The Nation (США): другая холодная война | Общество | ИноСМИ

The Nation (США): другая холодная война | Общество | ИноСМИ

2021-09-21T04:15:00+03:00

2021-09-21T17:47:51+03:00

2021-09-21T04:15:00+03:00

2021

https://inosmi.ru/social/20210921/250540737.html

The Nation (США): другая холодная война

Общество

Новости

ru-RU

https://inosmi.ru/docs/terms/terms_of_use.html

https://россиясегодня.рф

Холодная война была еще и войной с холодом. США и Советский Союз считали, что освоить богатые ресурсами арктические земли — столь же важно, как запустить в космос человека (или… ИНОСМИ, 21.09.2021

общество, сша и канада, сша, английский, россия, вечная мерзлота

https://cdn1.img.inosmi.ru/images/24919/78/249197868.jpg

1200

630

true

https://cdn1.img.inosmi.ru/images/24919/78/249197868.jpg

https://cdn1.img.inosmi.ru/images/24919/78/249197826.jpg

3072

2048

true

https://cdn1.img.inosmi.ru/images/24919/78/249197826.jpg

https://inosmi.ru/multimedia/20091215/157024012.html

https://inosmi.ru/ecology/20111006/175608753.html

https://inosmi.ru/science/20171011/240492850.html

https://inosmi.ru/social/20210116/248899538.html

https://inosmi.ru/history/20200726/247813536.html

https://inosmi.ru/social/20190129/244481340.html

ИноСМИ — Все, что достойно перевода

7 495 645-37-00

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://россиясегодня.рф/awards/

ИноСМИ — Все, что достойно перевода

7 495 645-37-00

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://россиясегодня.рф/awards/

ИноСМИ — Все, что достойно перевода

7 495 645-37-00

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://россиясегодня.рф/awards/

ИноСМИ — Все, что достойно перевода

7 495 645-37-00

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://россиясегодня.рф/awards/

Борьба России с климатом

Холодная война была еще и войной с холодом. США и Советский Союз считали, что освоить богатые ресурсами арктические земли — столь же важно, как запустить в космос человека (или собаку). Логично было бы предположить, что у русских здесь естественное преимущество, ведь они решительно обрушивали холод на своих врагов. Когда необычно ранняя русская зима 1941 года вынудила немецких солдат отступить, говорили, что Гитлер не усвоил урок Наполеона. Зимой 1812 года Великая армия покинула Москву, и десятки тысяч французских солдат умерли от переохлаждения и голода. А в разгар Крымской войны Николай I сказал, что Россия не может вечно полагаться на «генералов Января и Февраля». Но у всех есть свои пределы.

Решив расширить свою территорию в Сибирь, элита Российской империи столкнулась с таким холодом, который привел их в ужас и замешательство. Покорить эту промерзшую местность не смогла ни сила воли, ни национальный характер.

Оставшись не у дел, пока Западная Европа захватывала земли в Африке и Новом Свете, русские решили, что надо что-то предпринимать. Екатерина Великая однажды заявила, что Сибирь «может стать нашей Индией, Мексикой или Перу». Выгода от огромного массива суши с ее богатствами стала задачей первостепенной. Строительство дорог, торговых путей и военных постов для управления коммерческими интересами империи стало приоритетом, который вечная мерзлота грозила подорвать.

В конце 19 века было решено построить железную дорогу, чтобы соединить новые города и торговые центры. «Пока сквозь всю Сибирь не пройдет железная дорога, — писал один чиновник, — она будет оторвана от общей системы и политической жизни государства». В 1882 году царь Александр III одобрил строительство «Великого сибирского пути», но справиться с вечной мерзлотой было сложно, а временами и вовсе невозможно. Даже полвека спустя, уже в советскую эпоху, поезда после слишком долгих остановок иногда примерзали к рельсам.

Из-за чрезвычайных трудностей, с которыми столкнулись инженеры и поселенцы, претворяя в жизнь имперские чаяния и промышленные устремления государства российского, «царское и коммунистическое правительства не скупились на систематические исследования вечной мерзлоты», пишет Чу. И действительно, позже США будут яростно наверстывать упущенное и приглашать русскоязычных ученых и исследователей переводить советские и царские материалы вековой давности о вечной мерзлоте. В СССР из-за вопроса, кто возглавит исследования вечной мерзлоты, разгорелись разногласия: вышла своего рода советская версия противостояния Вестингауза с Эдисоном, хотя это была война не токов, а почв.

В советское время вечная мерзлота перестала считаться досадной помехой и поднялась до уровня врага государства. Один человек осознал этот сдвиг сполна. Михаил Сумгин всегда бежал навстречу неприятностям и идеально подошел для исследования вечной мерзлоты. Он родился в 1873 году в крестьянской семье, но выучил грамоту и нянчил дворянских детей. Там его полюбили и оплатили ему учебу в университете, где он быстро втянулся в студенческую жизнь. Студенческие ячейки, общепризнанные очаги революции, были под пристальным контролем царских властей. За активное участие Сумгина, не один раз, а дважды ссылали в Сибирь, где он стал участвовать в крестьянских организациях.

Хотя необходимой формальной подготовки у него не было, пишет Чу, «жизнь подтолкнула Сумгина к изучению вечной мерзлоты с конкретной и практической точки зрения». Его работа с крестьянами и местными властями «воспитала в нем стремление использовать свои знания на благо общества». Однако в первую очередь он был радикалом и лишь во вторую ученым: проблему мерзлоты он переосмыслил в терминах марксистской диалектики, определив ее как продукт «борьбы» между замерзшей землей и водой.

Однако другой мерзлотовед, геолог Сергей Пархоменко, некоторые утверждения Сумгина опроверг. Концепцию Сумгина о вечной мерзлоте как о независимом веществе, отделенном от окружающей среды, он нашел ненаучной и бестолковой. Он утверждал, что понять ее удасться, если поместить ее в систему, которая будет учитывать «солнечное излучение», «минералы земли» и «давление и атмосферную влажность». Еще он считал, что неверен сам термин «вечная мерзлота»: в конце концов, два года — это не вечность. Сумгин и его апологеты выступили против, в ответ развернув коммунистическую риторику о доступности массам. «Большевистская культура ратовала за массовое просвещение и науку, — пишет Чу, — и поэтому упрощенное название можно считать народным».

В итоге победила точка зрения Сумгина — не в последнюю очередь потому, что его настойчивое требование считать вечную мерзлоту отдельной субстанцией облегчало роль массового врага в народном сознании. Советские ученые, объясняет Чу, «черпали вдохновение в борьбе с природой, а эта тема занимала видное место в социалистическом реализме — художественном направлении, которое поддерживало государство». Во всех видах искусства, от кинематографа и кинохроники до приключенческих романов, природа изображалась «противником, с которым нужно бороться и побеждать», отмечает Чу.

Ленин любил рассказы Джека Лондона — в частности, как там изображаются выжившие в борьбе со стихиями, особенно снегом и льдом. Его жена, Надежда Крупская, писала о рассказе Лондона «Любовь к жизни», который особенно его восхитил. Там рассказывается, как человек, застрявший в ледяной пустыне, голыми руками убивает напавшего на него волка. «Полуодетый, полубезумный, он достигает своей цели», — пошутила Крупская, добавив: «Ильичу рассказ очень понравился».

Во время сталинских пятилеток и эпоху индустриализации советских граждан, особенно детей, учили видеть в природе препятствие на пути к социализму, которое рано или поздно уступит советской изобретательности и силе характера. В детской книге «Кутерьма: зимняя сказка» зима рисуется не страной чудес, где все гоняют на салазках, а бедствием, от которого закрываются школы и гаснут уличные фонари. Просвещение нового советского гражданина остановилось, как в прямом, так и в переносном смысле, покуда местная власть победоносно не восстановила электричество.

И как же Советский Союз одолел вечную мерзлоту? К счастью, никак. Скорее, они научились — как когда-то якуты — работать с нею заодно, а не против нее. Здания выделяют тепло, от этого почва тает, и возникает вспучивание, поэтому советские инженеры придумали строить дома на сваях, оставляя пространство между землей и первым этажом, чтобы не трогать вечную мерзлоту. Еще вечная мерзлота помогает справиться с размывами: Советы специально замораживали землю, создавая «пояса заморозки», чтобы отвести потоки от строительных площадок и другой важной инфраструктуры. По сути, Советы решили сохранить вечную мерзлоту, а не уничтожать ее — чтобы использовать ее мощь и непоколебимость себе во благо. «Хотя советская пропаганда описывала этот процесс дуалистически, как борьбу человека с природой, — замечает Чу, — сторонний наблюдатель мог увидеть в этом процессе черты адаптации».

В Республике Саха находится заповедник под руководством ученых Сергея и Никиты Зимовых, так называемый Плейстоценовый парк. Зимовы пытаются воссоздать экосистему плейстоцена, последнего ледникового периода, заселяя свой заповедник крупными травоядными (якутскими лошадьми, калмыцкими коровами, северными оленями). Их теория заключается в том, что восстановление этой среды обитания замедлит таяние вечной мерзлоты. Дескать, тяжелые животные копытят снег, открывая почву холодному зимнему воздуху.

Можно ли считать эксперимент Зимовых, своего рода экологический «парк Юрского периода», примером того, о чем говорила Чу, — что подход к вечной мерзлоте меняется от воинственных разговоров о «бомбе замедленного действия» к чему-то менее реактивному и более адаптивному? Такое чувство, что новый подход тоньше и строится не столько на страхе, сколько на интимных и творческих отношениях с природой. Но за более эффективным и, безусловно, проверенным способом перепрограммировать наше отношение к хаотическим и пугающим последствиям перемены климата мы можем обратиться к Австралии. Страну все чаще разоряют лесные пожары, и политики меняют сам подход, приходя к тому, чтобы вышибать клин клином. Позаимствовав метод «остужающего выжигания», известный задолго до прихода европейцев, ученые теперь рекомендуют небольшие встречные пожары, чтобы сохранить биоразнообразие и потушить крупные очаги возгорания.

Преимущества такого подхода — тот же урок, что мы, по мнению Чу, должны выучить из советской истории с вечной мерзлотой: что с природой не обязательно бороться. Можно приспосабливаться, а не владычествовать. В конце концов, кто научит нас этому лучше русских, у которых нет плохой погоды, а есть лишь неправильная одежка?

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *